| Ru | En | Подписка | 

Петербургский благотворительный фонд культуры и искусства «Про арте»
 Значек Vimeo 3.png Instagram.png  

Школа культурной журналистики

19.10.2015

С другой стороны (кино)

Автор:  Кирпикова Маргарита


Кинотрилогия «Драйлебен» (Dreileben), 
режиссеры — Кристиан Петцольд, Доминик Граф, Кристоф Хоххойзлер, 
студии Schramm Film Koerner & Weber и Bayerischer Rundfunk, 
Германия, 2011

Кинотрилогию «Драйлебен» Кристиана Петцольда, Доминика Графа и Кристофа Хоххойзлера часто называют среди программных работ режиссеров Берлинской школы, — за неимением у «немецкой новой волны» настоящего манифеста. Берлинцы, в начале 2000-х задавшиеся вопросом, что за человек сегодняшний немец, и сместившие фокус с бесконечной рефлексии на тему гитлеровского наследия на частную жизнь, первое время находились в андеграунде немецкого кинематографа. «Драйлебен», показанный не только в рамках спецпрограмм кинофестивалей, но и по телевидению (для него, собственно, трилогия и была снята), косвенно стал свидетельством официального признания «новых тихих», отказавшихся от больших идей в пользу созерцания жизни. 

Кирпикова 15-1.jpg.png
  Большая часть действия трилогии происходит в лесах, и видеоряд в этом напоминает сериал Дэвида Линча и Майкла Фроста «Твин Пикс». Воображение докручивает остальные совпадения: маленький город, в котором есть какое-то вышедшее из-под контроля зло, жертвы — юные девушки, жители города продолжают вести размеренную жизнь, наконец, в город приезжает посторонний, чтобы разобраться в деле. (Кадр из первой части, «Что-то лучшее,  чем смерть»).

Из психиатрической лечебницы в расположенном в Тюрингии поселке Драйлебен сбегает маньяк Франк Молеш, которому инкриминировано жестокое убийство юной спортсменки. Первая часть, «Что-то лучшее, чем смерть» (Петцольд) — трагическая история любви боснийской горничной Аны из местной гостиницы и Йоханнеса, санитара из местной больницы. История с маньяком здесь просто фон. Он просто бродит рядом, он опасен, но камера следит за порывистыми движениями юных тел и трансформации отношений из влюбленности в отвращение. В «Не ходи за мной» (Граф) — те же несколько дней, увиденные глазами полицейского психолога Жоанны, прибывшей в Драйлебен, чтобы принять участие в поисках. И только в третьей части сбежавший маньяк появляется как человек. 

Кирпикова 15-2.jpg
  В первых двух частях Франк Молеш — жуткий мужик с черной засохшей кровью на лице и безумным взглядом. Он не произносит ни слова. В третьей части он говорит (сам с собой, и вполне разумно), плачет, смеется, крадет провиант у зазевавшихся пенсионеров, пришедших в лес на пикник, знакомится со сбежавшим из дома мальчиком и делится с ним бутербродами. (Кадр из первой части, «Что-то лучшее, чем смерть»)

Петцольд, Граф и Хоххойзлер рисуют концентрические круги — от внешнего к центральному. Но движение это — от общего к частному — ничего не проясняет. Наоборот, оказавшись в центральном круге, хоххойзлеровской части, видишь, что у истории про сбежавшего маньяка есть второе, третье дно. Был ли он маньяком до побега из психушки, нуждался ли в лечении, что случилось на самом деле? «Одна минута темноты» — говорит следователь, ведущий дело Молеша, пересматривая видео камер наблюдения с места преступления. В самый важный момент черно-белое изображение сменяют помехи. 

Кирпикова 15-3.jpg
  Явная пародия на знаменитый кадр из «Сияния» Стэнли Кубрика. Достаточно вспомнить злобный оскал и вытаращенные глаза персонажа Джека Николсона и посмотреть в глаза (точнее, глаз) Молеша, чтобы усомниться в том, что он маньяк. (Кадр из третьей части, «Одна минута темноты»)   

Невозможность возврата к прошлому — одна из главных тем трилогии. Йоханнес бросает Ану, потому что не может забыть бывшую девушку, а вернувшись к бывшей, вспоминает оставленную. Жоанна занимается не столько поисками Молеша, сколько копанием в собственном прошлом, когда она и ее подруга встречались с одним и тем же человеком, не зная друг о друге. Молеш уничтожает свое прошлое. Прокравшись в дом покойной матери, где прошло его детство, он находит справку о своем усыновлении, приходит в ужас и поджигает ее, а потом и весь дом. В огонь летят фотографии приемной матери, плавится скатерть на столе, горящие капли падают в женские домашние туфли.

Кирпикова 15-4.jpg
  Вторая часть трилогии — кино Берлинской школы во всей своей красе: долгие разговоры ни о чем, ощущение оцепенения, наконец, место действия, обветшалый дом XIX века, который его хозяева, подруга Жоанны и ее муж, долго и лениво ремонтируют, — ненадежное пристанище.  (Кадр из второй части, «Не ходи за мной»)

В 2006-м году Граф, Петцольд и Хоххойзлер побеседовали по электронной почте о кино Берлинской школы, в частности, обозначив основные черты кино «берлинцев». Трилогия, вышедшая через пять лет, стала своеобразной практической частью переписки. В ней собеседники будто планомерно выполняют все пункты — обращение к сюжетам из частной жизни, ощущение тревоги и «буржуазной меланхолии», хронологически последовательное повествование. В «Драйлебен» хронология событий выстраивается трижды. Одни и те же события рассматриваются с одной стороны, с другой, с третьей в каком-то параноидальном намерении рассказать все как можно подробнее и точнее, и в полифонии взглядов истина теряется или становится неважной. Впрочем, это и есть главная черта кино «новых тихих» — режиссер не принимает сторону кого-то из персонажей и не дает сделать этого зрителю. Камера фиксирует происходящее так, как если бы это была не игра, и никакого режиссера не было бы рядом. В истории поимки полицией беглого преступника в лесу равное внимание уделяется не только преследуемому и преследователям, но и туману, красиво стелющемуся между сосен, и ползущему по траве жуку.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Каждый из трех фильмов можно рассматривать как самостоятельное произведение. Вместе их держат эпизодические появления персонажей одной части в двух остальных. В первой части Йоханнес, решивший забежать в гостиницу к Ане, поднимается в лифте с Жоанной. Во второй части та пройдет по гостиничному коридору  и улыбнется, бросив взгляд через распахнутую дверь номера на целующихся на кровати Йоханнеса и Ану. Эти шпильки сшивают части, но не накрепко — их просто интересно находить. Во второй части муж подруги Жоанны, популярный писатель, выпив вина, произносит преувеличенно прочувствованную речь о тоске по моделям из эротических журналов, которые рассматривал в детстве. В третьей части Молеш бросает старые эротические журналы в костер и по-детски азартно хохочет, глядя, как дамы в соблазнительных позах чернеют и скрючиваются.